«Пещерность» пространства: что стоит за декартовой системой координат

Нейросети, ИИ и Роботы

Технологии / Нейросети, ИИ и Роботы 199 Просмотров

Число определяющих сознание/бытие/психику/мышление/высшую нервную деятельность понятий не так уж велико. Обычно эти понятия легко узнать по сложностям, возникающим при попытке дать им определение: «быть», «память», «понимание», «это». Интересно, что сложности возникают и при попытке дать определение понятиям "время" и "пространство", которые, в каком-то смысле, создают саму возможность существования понятий, как того, чему можно дать о-предел-ение.

И время, и пространство связаны понятием границы, предела. Это - центральное, определяющее понятие, вокруг которого строится все (более важны только понятия "быть" и "смысл" - или "понимание"?). А понятие границы, предела связано, в свою очередь, с понятием целого и частного, одного и не-одного. Целое и частное, вернее, связь между целым и частным, отсылает напрямую к тому самому «пониманию» и «смыслу» (вспомнить момент из «Прибытия» про это). Делёз говорил, что различие, хаос (не-одно) соответствует однозначному бытию. Так ли важно различие между одним и не-одним? Это что-то говорит о бытии. И этот вопрос фундаментальнее вопроса о пространстве (и о времени?), но все же связан с этими темами напрямую. Что это дает нам в понимании этих тем?

С феноменом пространства больше всего связано зрительное восприятие (оно дает больше всего информации). Меньше – осязание, слух и чувство равновесия. Многое об особенностях зрительного (думаю, закономерности для этого анализатора можно экстраполировать на остальные) восприятия может рассказать сон и фантазия – во многом за счет того, что образы во сне и в воображении создает та же система, что и анализирует «входящий сигнал». Помимо прочего показано, что большую часть картины, которую создает зрительный анализатор на основе данных из внешнего мира, составляет не результат анализа зрительных стимулов, а информация, уже имеющаяся в памяти. Мозг использует сигналы из внешней среды для формирования «скелета» текущей ситуации, на который натягивает уже имеющуюся в памяти карту территории. Это только предположение, но, вероятно, отсутствие «скелета» во сне и в фантазии (например, при выполнении практики «вондерленд») приводит к искажениям, которые не происходят в состоянии бодрствования, наяву: нет логики, нет единой картины, а только череда помещений. Там могут быть ошибки, неточности, и модели не сохраняются, поэтому потерянное из вида может внезапно оказаться непомерно большим (нелогично маленьким – реже; есть интересное наблюдение о галлюцинациях, возникающих при воздействии некоторых галлюциногенов: при попытке всмотреться в мелкую, сложно различимую деталь картины мозг начинает достраивать фрактальные разрастающиеся иллюзии, продолжающие расти, если подопытный продолжает всматриваться в мелкие детали – расширение, не сужение): размеры «оболочки» и «содержимого» не соответствуют (зданий и того, что в них, например). Вероятно, все это связано (изменение размеров, вероятно, является основой заметности пространства – про это ниже). За счет этого воображаемые помещения и во сне оказываются непомерно большими. П одтверждение существования подобных закономерностей в работе «фантазии» можно обнаружить во многих произведениях искусства разных эпох (так что велика вероятность, что это биологическое явление. не социальное). Отсюда и сюжеты про двери в другой мир в шкафах, телефонных будках (Нарния, Матрица).

«Дверь», «проход» - это, кстати, очень важное понятие для понимания феномена пространства. Скорее всего, это связано эволюционно с той средой, в которой обитали наши предки: у деревьев есть максимальная высота, на которую можно забраться, есть расстояние до веток, до которых можно допрыгнуть (если бы люди произошли от птиц, пространство не ощущалось бы таким конечным, ограниченным?), есть стены пещеры, через которые нельзя пройти. Пещера Платона – неслучайно ПЕЩЕРА. Пространство «пещерно», и без запоминания, без удержания в голове модели пещер, которые остались позади преодоленного прохода, двери – без этого мозг воспринимает каждую «пещеру» (место, которое целиком можно окинуть взглядом) как единственный мир (поэтому размеры воображаемых «пространств и помещений во сне не привязаны к тому, что увидел до этого?).

В человеческом восприятии пространство связано "дверьми-переходами между пещерами", и с появлением понятия «пространство» появилась мысль о том, что из него есть «выход». Думаю, именно с этим связано существование в культуре образов порталов, дверей в другие миры и просто «прорех в мироздании», которые выглядят так, как будто пространство разбили или порвали (хотя вероятно, этот образ явился из театра – из знакомых образов декораций и занавеса). Но при этом существование феномена портала, как чего-то отличного от просто двери, говорит о том, что даже на инстинктивном уровне мы воспринимаем переходы между «пещерами» не просто как случайную телепортацию (и это логично, даже у пауков с их простейшей нервной системой есть пространственная память; есть эксперимент, в котором одного паука просто запускали в лабиринт с едой, а другого перед этим пускали погулять по стеклу, которым был накрыт лабиринт, и только после этого запускали в сам лабиринт; второй находил еду гораздо быстрее).

Еще один важный момент в формировании феномена «пространство», в его эволюции стоит искать в самом значении слова. Пространство: «space», «??», «locus» (пространство, объём, пробел/вакуум – синонимы в разных языках); «пространство» - это изначально одно и то же, что и «пространство между», «пустота между», «пустое пространство». «Заполненное» не воспринимается «пространством», оно воспринимается именно тем, что заполняет (не «пространство, занятое коробкой», а просто «коробка»). Значит, пространство - это отсутствие предмета в первую очередь, место, где был предмет, а теперь нет (и все другие связанные варианты; в то же время пространство - потенциальное место любого предмета). То есть, понятия пространства нет без понятия предмета, но именно особенного состояния предмета, особой формы его существования (существует в умозрительной модели, а не в воспринимаемой картине мира). Пространство - это ситуация, включающая в себя присутствие предмета в модели и его отсутствие в воспринимаемом. Обыденное восприятие пространства урезано и не включает себя всю картину (аналогично и связано с названиями предметов: изначально слово - это комплекс «предмет + поза, указывающая на предмет + звук», позже лишнее "обрезается": поначалу ребенок показывает пальцем на предмет, который называет, затем его отучивают от этого).

«По залитому водой лугу едет трехэтажный трамвай. На его крыше растут деревья. Трамвай останавливается прямо рядом со мной. Я захожу внутрь и вижу огромный зал дендрария. Солнце светит через стеклянные проемы между тонкими колоннами. Из трещин в мраморном полу пробивается растительность. Вдали я вижу низкую ржавую стальную дверь кирпичного цвета. Нагнувшись, я прохожу в нее, вижу слабо освещенный низкий тоннель с земляным полом и бетонными стенами и оглядываюсь назад. Дендрария больше нет, я вижу заброшенный заводской комплекс. Стоит ночь. Я чувствую, как кто-то преследует меня. Я возвращаюсь в тоннель, иду по нему, долго петляю по изгибающимся и разветвляющимся переходам. Наконец, я выхожу на площадь, со всех сторон окруженную постройками, похожими на дворцовый комплекс. Прямо передо мной возвышается многоэтажное главное здание дворца. Огромными прыжками я начинаю забираться наверх. Добравшись до последнего этажа, я вижу, что небо над головой превратилось в потолок плацкартного вагона. Я вижу полки, как в вагоне и забираюсь на самую верхнюю (ту, на которой обычно лежат свернутые матрасы). Я понимаю, что выше мне не забраться, что преследователь найдет меня здесь и дотянется, и просыпаюсь»

Феномен пространства вырастает из возможности сжатия и расширения, изменения и движения форм - способности занимать большее и меньшее пространство. Без изменения нет понятия пространства, так же как и протяженности нет без точек а и б, без изменения - а значит, без времени (тут нужно вспомнить статью про время). Сама особенность восприятия времени, как нити, нанизывающей на себя «места» (это подтверждается физиологией зрения - мы четко видим только точку, "место" - желтое пятно, 2% обзора четкое, остальное строится саккадами), и пространства, как чего-то изначально одномерного, создает основу для появления феномена пространства, как ситуации, включающей в себя присутствие предмета в модели и его отсутствие в воспринимаемом. Изменение и на фундаментальном уровне: чтобы построить отрезок, нужно убрать «а» в память и заменить на «б», - и на уровне буквальных изменений, не связанных с движение зрения, а связанных с движением самих предметов. Но и в том и в другом случае пространство замечается по уже описанному принципу (пространство - это отсутствие предмета, место, где был предмет, а теперь нет (за счет этой ситуации пространство - потенциальное место любого предмета); понятия пространства нет без понятия предмета, но именно особенного состояния предмета, особой формы его существования - существует в умозрительной модели, а не в воспринимаемой картине мира; пространство - это ситуация, включающая в себя присутствие предмета в модели и его отсутствие в воспринимаемом).

Изначально пространство представляет собой не что-то, что описывается декартовой системой координат, а состоит из "мест притяжения внимания". Это в комплексе с уже описанным (хотя: не совсем верно воспринимать это как «комплекс», а не как что-то единое) составляет изначальную установку восприятия пространства. Вопрос в том, как она трансформировалась в декартову систему, в карты, в 3D-модели? Думаю, важно, что именно эти системы позволяют компенсировать человеческую неспособность адекватно моделировать размеры соединенных пространств без «костылей». Но на самом деле, общедоступные знания все заполнены такими костылями, без них возникают проблемы с подсчетом предметов, времени, представлением цветов, размеров. Что в изначальной установке указывает на то, что эта установка превратится в эти самые карты, модели, схемы пространства? На самом деле, "измерение" в декартовой системе -это очень упрощенная модель, "костыль" плохого качества. Но он незаменим. Потому что появлению системы координат (как и появлению карт, моделей) послужило то, что пространство (и «измерение» - измерить, подвластность протяженности измерению, на контрасте с временем, у времени этого нет – поэтому время так сложно представить «измерением») феноменологически определяется повторением мест (опять же, на контрасте с временем, которое не повторяется — на первый взгляд). Эволюция восприятия времени и пространства - это след, который указывает на форму тела "зверя", который стоит за понятиями пространства и времени. Факты - это тоже следы этого зверя. И в контексте вопроса о координатах сыграло роль то, что пространственные следы «зверя» явно повторяются. Весьма вероятно, что временные следы повторяются тоже, но неявно и иначе. Может быть, когда прошло достаточно времени и случилось достаточно ярких событий, когда «спираль времени» стала лучше видна людям, в культурном коде появился мотив, который в конечном итоге навел на мысль сделать и время одним из «измерений». Можно, конечно, утверждать, что такая модель решает нужды физики, и это верно. Но появлению идей способствуют не нужды, а вдохновение. Вдохновение рождается из того, что уже есть (тут можно вспомнить Дарвина, его теорию и социальную жизнь Англии тех времен, когда он на Бигле совершал кругосветное путешествие).



Source: https://m.vk.com/@houseofdice-peschernost-prostranstva

Комментарии